Жанр: Научная фантастика

автор: Оксана Фокина

ГЛАВА 15

Место, где президент со своим заместителем планировали дальнейшие действия и принимали различные решения, представляло собой круглое двухэтажное здание с закругленной куполообразной крышей. Стены его снаружи были отделаны затемненными зеркалами и украшены резным орнаментом из хрусталя так, что в этих стенах полностью отражался город. Но то, что было внутри этого здания не видел и не знал никто из граждан последнего целого государства на земле.

На первом этаже располагался официальный кабинет президента, где он принимал своих подчиненных, проводил совещания и переговоры.

Второй же этаж полностью занимали личные апартаменты руководителя. Вдоль стен, по всему периметру круглого помещения, что составляли президентские покои, в несколько рядов были расположены широкоэкранные мониторы. Эти экраны предназначались только для самого президента и только для его досуга. По ним он не проводил видеоконференции и с их помощью не решались какие-либо важные вопросы и дела, нет. С помощью этих экранов руководитель мог в любое время любоваться молодыми красивыми девушками. Подчас, даже несовершеннолетними, что было в принципе своем не редкостью и считалось вполне нормальным явлением.

Каждая девушка находилась одна в отдельной комнате, под круглосуточным прицелом камеры и для каждой выделялся отдельный экран в президентских покоях. Так, что глава государства мог в любую секунду любоваться каждой из них. Также, девушка обязана была явиться к руководителю по первому же зову, либо выполнять все его команды, находясь по ту сторону экрана, дабы ублажить своего господина.

Когда президент выбирал одну из девушек, то все экраны подключались к одной линии, выключая изображения остальных. Мониторы переключались на данную жрицу, увеличивая ее изображение во всю стену.

Вот и сейчас, находясь в своих апартаментах, президент заканчивал обсуждение текущих дел со своим заместителем. При этом его взгляд уже нетерпеливо скользил по экранам, где девушки без устали старались привлечь его внимание к себе. Он уже вовсю предвкушал яркий и теплый вечер с одной из них. Он уже представлял, как будет с ней развлекаться. А может и не с ней одной. Он уже раздумывал, сколько же жриц любви ему все-таки на сегодня хочется. Но погрузиться полностью в приятные для него размышления ему не давала его заместитель. То и дело осыпая вопросами и различными своими размышлениями, и советами по будущим действиям руководителя.

Это была стройная худощавого телосложения женщина со светлыми аккуратно стриженными волосами, лет тридцати. У нее было худое лицо с впалыми щеками. Губы ее были похожи на тонкие ниточки, а глаза сужались в хитром прищуре, каждый раз, когда она говорила.

Президент, конечно же, время от времени вслушивался в то, что она говорит, лишь урывками улавливая некоторые ее фразы. Но дальше снова, делая вид, что внимательно слушает, погружался мысленно в свои фантазии. Моментами, поддакивая ей, не открывая рта.

Помощница не унималась и продолжала говорить, приводя разные доводы:

— Ну, что ж, я считаю, что мы все-таки делаем все правильно. Конечно, есть еще некоторые элементы, которые пытаются стоять на своем. Но таких, в считанные дни останется единицы. Я думаю, что мы их скоро тоже изловим и они будут, как все, либо просто ликвидируем. Лишняя огласка и паника нам тоже не нужны. Так, что на данный момент мы в только в плюсе. И, чтобы не терять своего положения, я думаю в скором времени усилить посты и число наемников. Но, если все-таки останутся не согласные с нами и будут противостоять нам или прятаться, то мы обшарим все углы и подвалы, каждую щелочку. Все равно им деваться уже некуда. Это просто лишь вопрос времени, — подытожила помощница на твердой уверенной ноте.

Тот же, в свою очередь, стоя к ней в пол-оборота, скрестив руки на груди, в очередной раз еле слышно поддакнул ей в ответ, при этом половину ее речи пропустив мимо ушей.

— Все равно будет, как задумано, — протянул он, задержавшись взглядом на жгучей брюнетке лет шестнадцати, извивающейся в танце, демонстрируя кошачью гибкость своего тела. – Так, как запланировано. Ведь у меня есть Вы.

Уже более твердо и громко закончил он и взглянул на свою помощницу.

— Конечно, — улыбнулась она ему в ответ дежурной улыбкой, понимая, что президент полностью на нее полагается.

Одной фразой он дал ей понять, что полностью ей доверяет и надеется, что она его не подведет. Одной фразой он похвалил ее за все старания безграничную преданность и верность своему руководителю.

— На этом, пожалуй, все, — поторопился он быстрее закончить этот деловой и утомительный для него разговор. – Делайте так, как считаете нужным, — поставил он окончательную точку в их беседе.

Помощница, скоро попрощавшись, вышла из личных апартаментов президента. Уже стоя в холле перед зеркалом и поправляя себе прическу и макияж, она мысленно улыбалась сама себе, что отражалось легкой улыбкой на ее губах. Какая же она молодец и первый человек в государстве, обладающий такой безграничной властью над всем, ценит ее и считается с ее мнением.

Помощница осталась очень довольна собой. Довольна состоявшейся беседой и отношением к ней руководителя. Он доверяет именно ей и полагается на нее во всем, а этого много стоит. Довольная собой, окинув взглядом еще раз свое отражение в зеркале, она уже повернулась, чтобы выйти из здания. Но вдруг сверху стали доноситься непонятные звуки.

Помощница несколько секунд стояла в растерянности, прислушиваясь к звукам, не зная, как ей поступить. Все еще в недоумении и сомневаясь в правильности своих действий она стала подниматься по лестнице. Звук нарастал все сильнее и было ощущение, что он множился с каждой секундой. Поднявшись на второй этаж и отворив двери, она вошла в апартаменты президента. Перед ней предстала просто страшная картина…

Охранники, прислонившись к дверным косякам, скрючившись лежали на полу, обхватив руками головы и стонали от невыносимой боли. Все чаще их стоны переходили в рычание и крики.

Помощница провела взглядом по помещению и страх полностью сковал ее. На всех экранах девушки кричали, стонали, корчились от неописуемой боли. Их лица искажали ужасные гримасы. Они метались по свои комнатам, не видя перед собой уже ничего, натыкаясь на разные предметы. Падали, рвали на себе одежду в клочья. Кто-то от нестерпимой боли рвал на себе волосы и бился головой о стену.

И везде, везде стоял один гул, оглушающий все пространство, состоящий из душераздирающих криков и стонов.

Помощница глянула вниз. На полу и дивана, стоящего посередине помещения, крючился, рыча от боли и извиваясь всем телом, как змея, лежал президент. Обхватив голову руками, он катался по полу, захлебываясь собственными хрипами от страшной боли. Он то закрывал глаза, зажмуривая их сильно то снова широко раскрывал. В эти моменты, в его глазах читалось такое страшное безумие, такая ужасная боль, что от всего увиденного у помощницы по спине бежали мурашки. Она стояла, как вкопанная, не зная, что ей делать.

Из непонятного оцепенения ее вывел крик одной из девушек на экране. Он был настолько дикий, что помощница невольно вздрогнула. Девушка на экране уже не металась по комнате, а просто стояла посередине ее, не в силах даже двинуться и в глазах стоял такой ужас, что даже перехватывало дыхание. Ее тело просто начало распадаться на части. Сначала стала растекаться кожа с лица, затем стали отваливаться нос, уши, грудь. Следом отпали конечности и остатки ее тела просто рухнули на пол и начали тлеть.

Помощница смотрела на мониторы не моргая. В них одна девушка за другой распадались на части и тлели. Она еще раз посмотрела на президента, но его постигла такая же участь. Ей хотелось бежать отсюда, как можно быстрее и дальше. Но ноги не слушались и вместо того, чтобы мчаться отсюда, она еле их передвигала. Она шла, пошатываясь в разные стороны. Выйдя из здания, все еще придерживаясь руками о стены, она направилась по улице. Не помня себя от страха, она то и дело спотыкалась о падающие тела и сталкивалась, с мечущимися в разные стороны существами. Все еще вяло двигаясь, она вышла к центральному парку и все еще находясь в шоке, устало опустилась на скамейку у розовых кустов.

Что же это получается? Все, что она делала и хотела еще сделать, все было напрасно? Все это было неправильно, только во вред людям? Сколько боли и горя она принесла людям, следуя за своими идеалами, не оглядываясь ни на кого! И что же, никакого идеального общества, довольного и добродушного никогда не существовало? И никогда бы не было? Это же просто подмена идей. Ее просто использовали в своих личных целях и она, веря в то, что действует во благо народа, шла до конца, без каких-либо компромиссов, не оставляя никому ни единого шанса. И те, кто не были с ней согласны, оказывается наоборот, не врали. Наоборот, они были героями, пытающимися спасти людей от них же самих. От их пошлости и низменности. А она? Что же она? Как она могла этого не видеть, не замечать, не придавать этому значения? Веря в то, что творит добро и не понимая почему многие все же недовольны ее действиями? Она же старалась сеять только хорошее, как можно больше, заботясь о людях… А результат? Полное уничтожение человечества. В итоге, она разрушила все, все и всех… и даже саму себя. Теперь ей стало понятно все. Но стало понятно уже слишком поздно. Теперь понятно, почему многие так упорно сопротивлялись ее идеям. Какую же ошибку она допустила. Наверное, это все уже неважно. Все кончено! Ну почему она не замечала этого раньше, не задумывалась об этом? Раньше, когда еще было время. Когда была возможность еще все исправить. Но раньше ей и размышлять об этом было некогда. Она просто шла вперед, твердо уверенная в своей правоте и совсем не замечала трещин в происходящем. Успешная, довольная, деловая, имеющая право голоса на самом верху. И что сейчас? Конечно же она не одна виновата во всем этом хаосе, который кружил вокруг нее. Но оправданий ей нет! Нет ни в чем! Она несомненно виновата! Прощения нет! Пути назад нет!  Расплата за все неизбежна.

Она взглянула на выбитый на запястье руки штрих-код и такой тяжелый камень вдруг придавил ее душу, что слезы невольно покатились из глаз. Она перевела взгляд на небо, которое все плотнее закрывали сгустки тьмы.

— Господи, прости меня за все. За всех людей, которых я погубила, за их души. Даруй им свое прощение и царствие небесное. Господи прости.

Это были уже последние мысли полного покаяния и мольбы, застывшие навечно в ее глазах.  В этих глазах не отражался больше страх и ужас. Лишь чувство вины о содеянном. Только раскаяние в глазах, к сожалению, уже запоздалого, устремленных еще в тот чистый светлый кусочек неба, который уменьшался с каждой минутой. В глазах, единственных, что остались целыми, не растекшимися в тлеющих остатках тела.