Жанр: Научная фантастика

автор: Оксана Фокина

ГЛАВА 14

Первый луч света, полоснувший темноту, застал их на открытой местности, недалеко от главной дороги.

— Начинает светать, — прервал первым затянувшееся молчание Михаил Федорович. – Нам нужно успеть добраться до леса, вон туда, пока совсем не рассвело. А там углубимся в чащу и отсидимся. А, как стемнеет, продолжим путь. Нам необходимо ускориться, — скомандовал и прибавил шаг.

Все послушно последовали за ним. Углубившись в чащу леса, они сделали привал. Лес встретил приятной прохладой и сразу же окутал теплом и зеленью.

— Привал сделаем здесь, — уверенно заявил Михаил Федорович. – Здесь очень удобно. Мы в кустарниках среди деревьев на бугре и сверху хорошо проглядывается, окружающий нас ниже лес. Теперь всем отдыхать. Как стемнеет, продолжим путь. – Твердо заключил он.

Все примостились поудобнее и расслабились.

— Мам, — жалобно скуля и нарушая создавшуюся идиллию, протянула Юля. – Я есть хочу и замерзла.

— Пап, — также тоненьким голоском, вторила ей Катя. – Я тоже.

— Хорошо, девчонки, потерпите немного. Мы сейчас что-нибудь придумаем, — уже смягчив голос отозвался Михаил Федорович. – Сейчас разгар лета, пик ягодного сбора. Пойду наберу им ягод.

— Подождите, — я пойду с Вами, — поддержала его Анна.

Мимолетом она взглянула на Ирину с Юлей, на Катю. Они были такими беззащитными, что сердце Анна просто сжалось от боли. Она вдруг представила, что где-то чудом выживший ее сын, вот также сейчас голоден и беззащитен. И, чтобы отвлечься от горестных мыслей, она решила себя хоть чем-то занять.

Казалось, они отошли совсем недалеко от места привала, наткнувшись на черничную поляну, щедро одарившую своим урожаем. Ягоды быстро набирались в целлофановый пакет, загадочным образом появившемуся в руках Михаила Федоровича. Анна собирала ягоды горстями, не удержавшись от соблазна, время от времени хоть немного полакомиться ими самой. Они ловко собирали чернику, иногда негромко переговариваясь. И так, незаметно за разговорами, увлекаемые щедростью ягод, отходили от места привала все дальше и дальше.

Внезапно лесную благодать разорвал в клочья ужасный крик. Следом еще один. Анна резко выпрямилась и обернувшись увидела, как за доли секунды Михаил Федорович скрылся за деревьями. Моментально забыв про ягоды, она бросилась вслед за ним. Анна бежала, чуть разбирая перед собой дорогу в направлении привала. Добежав до густой поросли кустов, она внезапно рухнула на землю. Ей показалось, что она зацепилась за какую-то корягу, но оглянувшись, увидела, что Михаил Федорович крепко держит ее за ногу около щиколотки.

— Тихо, — скомандовал он. – Лежите тихо и не шевелитесь. Чтобы ни случилось, ни звука.

Что-то это ей напоминает, молниеносно промелькнуло у нее в голове. Точно также она твердила своему сыну, когда выходила на разведать обстановку и не вернулась. Неужели опять все повторяется? Анна даже не думала ему сопротивляться и лишь покорно кивнула в ответ.

С места привала ветер своим легким дуновением донесся еле уловимый запах дыма. И Анна поняла, их обнаружили по дыму разведенного костра. Но зачем? Зачем? Так глупо? Господи!

Спустя несколько минут, в стороне от себя, они услышали приближающийся собачий лай.

— Берегите себя, — неожиданно для Анны произнес Михаил Федорович. – И помните, теперь Вы просто обязаны выжить.

Затем он встал и решительным шагом вышел из кустов. Собака залилась злобным лаем и остервенело рвалась с поводка.

— Не надо собак, — невозмутимо произнес Михаил Федорович. – Теперь мне бежать некуда. У вас мои близкие. Делайте, что должны.

Анна смотрела, как Михаил Федорович, опустив седую голову на грудь, покорно шел впереди, а наемники, отпуская в его адрес колкости, не отставая ни на шаг и подгоняя его, следовали сзади.

Анна лежала в кустах, словно в оцепенении, не в силах даже пошевелиться. Из-за зарослей, которые ее тщательно скрывали, было не разглядеть, что там происходит. Но лес со скорбью разносил звуки, и она четко слышала, как плакала Юля, как истошно кричала и звала на помощь Катя. В ушах стоял душераздирающий крик Ирины и будто рычание в предсмертных судорогах, голос Романа. Единственный голос, который она не слышала, был голос Михаила Федоровича. Он добровольно пошел на это, тем самым спасая жизнь Анна. Подарив ей еще один шанс – спастись и остаться человеком.

Анна лежала будто парализованная. Ей все еще не верилось, что все это происходит сейчас наяву. Кажется, вот она проснется, на привале, вместе с остальными. Ирина с Юлей будут мирно спать рядом, как всегда крепко обнявшись. А это, это все просто окажется страшным сном.

Сколько времени она так лежала, Анне было неизвестно. Но пока она находилась в оцепенении, все звуки стихли. Не было уже слышно ни криков, ни собачьего лая. Все кругом было покрыто мертвой тишиной.

День катился к закату и его кровавое зарево, напоминая о произошедшем, словно прощалось с землей и Анной навсегда. Она все еще не верила, что осталась одна. Куда же ей теперь идти? Что же теперь ей делать? Господи! Ну почему ты это допустил? Почему не уберег этих хороших людей? А дети? За что же их? Что они такого ужасного натворили за свою короткую жизнь, что ты их так наказал? Что их ждет там, в конце? За что?

Слезы ручьем полились из глаз. Не помня себя, Анна зарыдала в голос. Но боль не отпускала и держала словно в тисках. Изнутри просто рвался крик души, но все никак не мог прорваться наружу. Не в силах уже сдерживаться и содрогаясь от рыданий, она уже просто кричала. От боли, от отчаяния, от усталости. Она даже не думала, что ее могут услышать. Ее это уже совсем не волновало. Боль в душе была настолько острой, что словно ножами резала изнутри. Рыдая, не помня себя, Анна причитала уже в голос:

— Господи, ну за что? Зачем ты спас меня? Зачем я до сих пор жива? Чтобы еще дальше мучить? Зачем? У меня больше нет сил. Ну, как же ты все это допускаешь? Я больше не могу. Я больше так не могу! Не могу!!! Что мне дальше делать? Ты сохранил мне жизнь, но зачем? Как теперь жить? Для чего? Как жить дальше? Почему дети? Почему всегда хорошие люди? Господи спаси их, не оставляй их там одних без своей защиты. А со мной теперь делай, что хочешь? Мне уже все равно. Все равно. Я больше так не могу.

Но в ответ была лишь непроницаемая тишина и робкое шептание листвы. Анна уже совсем обессилила от пережитых потрясений и потеряв сознание, отключилась.

Очнувшись, Анна встала и огляделась вокруг. Она снова пыталась привести мысли в порядок.

Вечер отступал перед ночной мглой, и та уже вовсю торопилась накрыть все своим черным покрывалом. Все еще шмыгая распухшим носом и тяжело прерывисто вздыхая, Анна побрела вперед. Сначала она шла просто по инерции, но потом вспомнив, что Михаил Федорович говорил, что нужно держаться направления вдоль главной дороги. И, если никаких происшествий больше не случиться, то к середине ночи они должны были добраться до города. И Анна решила следовать этому план до конца. Тем более, что другого у нее и не было.

Она шла словно в каком-то тумане, двигаясь будто зомби. Уставшая, душевно и физически вымотанная, то и дело спотыкаясь, она словно была в какой-то прострации.

Вот она уже на распутье, на котором была еще совсем недавно. Проклятые чиновники с их неутолимой жадностью и алчностью, положивших к ним на алтарь целый народ, последних выживших после катастрофы людей. Проклятые штрих-коды, отобрали всех, кого она знала. Похоже, люди так и не поняли чего-то самого главного, ради чего были спасены и продолжали жить. Но видимо оказались недостойными к продолжению будущего. Поэтому и должны просто исчезнуть, уступив место для другого, чего-то более благородного достойного светлого.

Подходя к городу, она уже не шла, а плелась чуть пошатываясь. Усталость давала о себе знать. Но страха почему-то уже не было. Осталось какое-то равнодушие. Ей уже было все равно, будь, что будет. Она чувствовала себя, словно пустой сосуд, из которого давным-давно извлекли всю живительную воду.

Краем уха она слышала, как где-то недалеко в стороне, негромко переговаривались наемники. Луч фонаря мелькнул в ее сторону, и задержавшись на ней несколько секунд, исчез.

— Да, готова. Посмотри на ее руки, видишь?

— Вижу, — последовал ответ, а следом смачный плевок в ее сторону. – Ну и красотка. К такой даже подходить противно. Вонючка.

И оба голоса зашлись раскатистым смехом.

Уже позже, войдя в город и укрывшись за уцелевшими зданиями, Анна наконец пришла в себя окончательно. В памяти сразу всплыл разговор двух наемников. Видно, когда она собирала и лакомилась черникой, то на руках и лице синими разводами отпечатался сок ягод. Видимо их то наемники и приняли за штрих-коды. За всеми последними событиями и переживаниями, она совсем забыла про себя, было не до этого. Ей было все равно, как она выглядит и давно забыла об уходе за собой. Она даже не помнила, когда в последний раз просто расчесывала волосы и умывалась. А ведь именно это сейчас и стало ее спасением. Она спокойно прошла мимо наемников. Это ли не чудо? Не ведет ли ее сам Господь за руку?

— Я оценила твою шутку, Господи, — подумала Анна и рассмеялась.

Так почему же она тогда так отчаялась? Почему уже сдалась? Нет. Нельзя. Нельзя! Иначе все, что она перенесла за все это время, станет бессмысленным. И люди, который ее любили и которые ей помогали, тогда погибли напрасно. Нет! Она пойдет до конца! Как бы тяжело не было. Михаил Федорович твердо ей приказал, выжить, во что бы то ни стало! А она? Как она могла позволить себе махнуть на все рукой и сдаться? Нет! Теперь она на это просто не имеет никакого права.

Немного взбодрившись и мысленно дав себе обещание, твердо идти до конца, Анна двинулась вперед, к центру города. Туда, где в самом его сердце, за кованным высоким забором, располагался правительственный дом с аппартаментами президента, в стенах которого отражался пылающий жизнью город.

Она пройдет этот город, чего бы ей это ни стоило. Пройдет это ужасное место и доберется до спасительного храма. Обязательно доберется!