Жанр: Научная фантастика

автор: Оксана Фокина

ГЛАВА 10

Очередная жара отступала. Ночь уже полностью вступала в свои права, распространяясь над землей яркими звездами все дальше и дальше. Все звуки постепенно смолкали. Страшные минуты оставались позади, уводя тревожный день в бесконечное вчера. Когда ночь окончательно укрыла собой всю землю, все кругом стихло и казалось, что вся жизнь замерла. Стояла такая тишина, что казалось, будто она своим каким-то непробиваемым вакуумом даже резала слух.

Дождавшись полной темноты и убедившись, что в доме все-таки никого нет, Анна решила выбраться из укрытия.

— Ванечка, — обратилась Анна к сыну, взяв его за руки, — я проверю, что там снаружи. Сейчас стало совсем тихо. Мы не можем здесь прятаться всю жизнь, поэтому нам нужно выбираться отсюда. Ты пока побудь здесь, а я посмотрю, что там на улице. Я знаю, родной, эти два дня были самыми ужасными, но сейчас уже все позади. Так, что ты не бойся. Помни, что я все время рядом. Я обязательно вернусь за тобой. Мне только нужно посмотреть, что там снаружи. Хорошо?

— Хорошо, мамочка, — тихо ответил мальчик. – Только ты недолго.

Он понимал, что как бы ему не было страшно, сейчас не время спорить.

— Конечно, недолго, — прошептала Анна, как можно спокойней и крепко обняла сына. – Я только туда и обратно. А, чтобы время прошло быстро и незаметно, ложись пока спать. И запомни, если вдруг что-то услышишь, сиди тихо и ни в коем случае не выходи. Запомнил?

— Угу, — понимающе гукнул ребенок в ответ.

— Я обязательно за тобой вернусь, — продолжила Анна. – Мы должны быть сильными, — уже подытожила она и погладила сына по волосам.

Ваня лег на расстеленное мамино пальто прямо на полу каморки, укрывшись большим махровым полотенцем, которое Анна еще недавно заботливо сложила в сумку для пляжа. Она поцеловала сына в щеку и направилась к выходу из каморки.

Анна старалась двигаться, как можно тише, постоянно прислушиваясь. Хотя посторонних звуков нигде не было слышно. Вот она уже в саду, позади дома. Пригибаясь, то и дело прячась за различными предметами, передвигаясь мелкими перебежками, Анна обошла дом вокруг. Дошла до колодца и присела. Вроде бы все вокруг было также тихо.

Но то ли ей показалось, то ли действительно, до нее донесся негромкий непонятный звук. Вот еще раз. Через мгновение еще. Что это? Все еще сидя за срубом колодца, Анна пристально вглядывалась в темноту. Глаза ее уже привыкли к темноте еще в каморке, так что она могла уже относительно четко разбирать очертания предметов.

Вот опять до нее донесся тот же звук. Совсем недалеко. Анна притаилась, все также вглядываясь вдаль, в ту сторону, откуда доносились звуки. Так что же этакое? Не может быть.  Вроде кто-то двигается возле соседних домов совсем недалеко от нее. Звуки стали повторяться все чаще. Но теперь они были совсем разные, с каждым разом не похожими друг на друга.

Может это уцелевшие соседи? Но почему они так шумят, а не прячутся, как они с сыном? Может одичавшие собаки рыщут в поисках пропитания? Но опять же, она ни разу не слышала ни собачьего лая, ни рычания.

Анна все еще сидела за колодцем не в силах даже пошевелиться. Сердце словно замерло. Что же это такое или может кто? Анна все еще терялась в догадках.

Вдруг неожиданно сама для себя, она услышала шаги. Да, да, это были человеческие шаги и доносились они именно с той стороны, откуда исходили звуки.

— Ну, что тут у тебя? – неожиданно вслед за шагами, услышала Анна хриплый мужской бас. Судя по громоздкой поступи и потому, как этот человек тяжело наступал на предметы, разбросанные повсюду и, как некоторые из них скрипели и трещали под его весом, она смело предположила, что этот мужчина был довольно-таки крупного телосложения.

— Что ты тут набрал? Дай посмотрю, — громыхнул тот же бас еще раз.

— Да много чего, — ответил ему мужской голос потоньше.

По его тону Анна предположила, что отвечающий был довольно молодым человеком и явно безукоризненно слушался того здоровяка, которого Анна слышала первым, а может даже и находился у него в подчинении. В любом случае он не смел перечить громиле и может даже боялся его.

— Зачем тебе все это? – недовольно прохрипел бас.

И тут в очертаниях темноты Анна разглядела, как крупный мужчина что-то поднимает с земли, какое-то время разглядывает и за ненадобностью откидывает в сторону.

— Просто мне это очень понравилось, — пытался возразить ему молодой.

— Ты, что, совсем уже что ли? – рявкнул в ответ бас, повышая тон. – Мы же договорились брать только все самое необходимое. А не безделушки, — подытожил он уже строго.

Напарник ничего не ответил и в темноте опять наступила тишина. Было слышно только, как кто-то с земли что-то поднимает и отбрасывает в сторону.

— Мародеры, — осенило Анну. И звуки, которые она слышала до этого и никак не могла понять, это были звуки разбрасывающихся вещей. Вот что-то снова зашелестело, что-то треснуло, а вот что-то отлетело в сторону и ударившись о землю, жалобно запищало. Наверное, это была какая-то детская игрушка, которая в очередной раз так раздражала здоровяка.

— Ну что, нашли что-нибудь здесь? – неожиданно разорвал тишину третий голос.

Интересно, сколько же их тут всего? Анна всей своей внутренностью чувствовала, что ей с ними явно не стоит встречаться. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего от них ждать не придется. Один Бог только знает, чем может закончиться их неожиданная встреча.

— Ничего. Ничего толкового здесь нет, — прорычал сердито все тот же первый бас. При этом, отшвыривая какую-то вещь в сторону, с такой силой, что та, ударившись о стену дома, с лязганьем отскочила на приличное расстояние обратно и упав на землю, дребезжала еще несколько секунд.

— Пошли дальше, — скомандовал он остальным, и они все направились в сторону дома Анны, к дому, где ждал ее ребенок.

Что же делать? С каждым шагом мародеры приближались все ближе и с каждым их шагом сердце Анны билось все сильнее. Обратно, в каморку она уже не успеет. К тому же на таком расстоянии, в полной тишине, они запросто могут ее услышать. Ей необходимо срочно укрыться.

Анна огляделась вокруг и заметила брошенную соседскую машину, похожую на «скорую помощь», только кузов у нее был тентованный, груженную какими-то мешками. Мародеры все ближе приближались к ней, о чем-то переговариваясь в полголоса. Не мешкая ни секунды, двигаясь как можно тише и незаметнее, она забралась в кузов и затаилась за мешками.

Она слышала, как мародеры вломились в ее дом, как они шарили по всем комнатам, гремя какими-то предметами, перекрикиваясь время от времени.

Сердце ее бешено колотилось. Анна боялась, что ее сын, ее маленький мальчик, итак очень напуганный всем этим кошмаром, может не выдержать и выдать себя. У нее перед глазами пробегали уже самые ужасные картинки. Душа просто разрывалась на части, как только она представляла, что ее сыну могут причинить боль. Какое-то время Анна находилась в непонятном оцепенении, не зная, что ей делать. Даже кулаки ее были плотно сжаты, а желваки на скулах просто ходили ходуном от напряжения. Анна была готова уже броситься в дом и просто ринуться в драку сразу с тремя мужчинами, пусть даже и неравную. Она готова рвать и кусать, словно тигрица, защищая свое дитя.

Но что-то внутри нее словно останавливало. Она поймала себя на мысли, что она не слышала ни единого звука, ни детского голоса своего сына. Материнский инстинкт подсказывал, что ее ребенок все еще находится в безопасности.

В таком непонятном состоянии, каком-то оцепенении, раздираемая мучительными сомнениями, Анна пробыла несколько минут. Пока она, прислушиваясь к звукам, доносившимся из дома, и сомневалась, как ей поступить, неожиданно для себя, в отверстие для крепления тента она увидела, что мародеры уже выходят из ее дома. У одного из них на плече висел туго набитый рюкзак.

Слава Богу, все обошлось. Главное, что ее сын все еще в безопасности.

— Спасибо Господи, — мысленно поблагодарила Анна Бога, — спасибо, что помог. Если слышишь, прошу, не оставляй нас и дальше веди нас к спасению. Ни за что не убирай от нас свои теплые руки. Не покидай нас.

Анна облегченно вздохнула. Вот теперь она спокойна за своего сына, пока ему ничего не угрожает. Она уже начала думать о том, как только уйдут эти ужасные люди, так она сразу вернется за ребенком, и они отправятся к старой церкви. Там, где есть святая купель и деревянные кельи. Уж там-то они точно найдут спасение.

Из размышлений ее резко вывел мужской бас, прогремевший совсем рядом с машиной, где находилась Анна. Она забилась в самый угол за мешками и притаилась, вжимаясь всем телом в борт кузова.

— Стой, дай-ка я посмотрю, что у нас тут, — прорычал мужской бас и все трое направились к машине.

Анна почувствовала, как качнулась машина, через мгновение она уже слышала, как что-то в кабине затрещало и как в следующую секунду зарычал мотор машины. Затем с грохотом захлопнулась дверца кабины со стороны водителя.

— Рыжий, ты где? – услышала она голос третьего.

— Да здесь я, — тяжело дыша, отозвался молодой парень.

Анна лежала за мешками, ни живая, ни мертвая, боясь даже дышать, все плотнее вжимаясь в пол кузова. Парень передвигался по кузову, тщательно ощупывая каждый мешок, все ближе и ближе продвигаясь к Анне. Она уже четко слышала его отрывистое дыхание совсем рядом.

— Ну, где ты там?! – сердито рявкнул хриплый бас.

— Сейчас иду, — ответил молодой, явно нервничая.

Анна уже даже ощутила на себе запах его дыхания, смеси алкоголя с табаком и вонью немытого потного тела. Вот еще минута и он доберется до нее. Анна затаила дыхание. Ее уже начало мутить от этого зловонного запаха, но при всем своем желании, она не могла пошевелиться и даже просто элементарно отвернуть нос в другую сторону. Анна уже чувствовала, как мешок, за которым она спряталась, шевельнулся и, как парень уже ощупывает его. Еще один шаг, и он своими мерзкими руками доберется до нее. Анна уже приготовилась к самому худшему и почему-то крепко зажмурила глаза. Вот еще мгновение и она в его руках. Но вдруг прицеп качнулся, и этот зловонный мародер просто отлетел назад.

— Я тебе, что, сто раз должен повторять?! – громко громыхнул здоровяк и рванул молодого за грудки так, что тот не удержался и с грохотом рухнул на землю. – Или может я что-то непонятно говорю?! Или Вашему Величеству необходимо особое приглашение?! – все еще не унимался главный мародер и его хриплый бас уже переходил в какое-то звериное рычание.

Молодой ничего не отвечал и только лежа на земле, крючась от боли, молча сносил все удары. Анна слышала, как здоровяк в ярости, со всей злости бил напарника ногами, так, что со стороны могло показаться будто кто-то отбивает мяч от земли. Здоровяк бил так сильно, что молодой еле сносил побои и уже только беспомощно стонал от боли.

Наконец здоровяк остановился, смачно сплюнул и тяжело дыша, грозно рыкнул:

— Надеюсь Ваше Высочество я доходчиво Вам все объяснил и научил соблюдать дисциплину. Надеюсь в следующий раз мне не придется Вас уговаривать. И в дальнейшем больше не возникнет таких глупых ситуаций.

Затем он глубоко выдохнул, снова смачно сплюнул, на этот раз прямо на побитого бедолагу. Последний кое-как поднялся и покачивающейся походкой направился к машине. Все еще крючившись и стоная от боли кое-как погрузился на заднее пассажирское сиденье.  Мотор вновь заревел и машина тронулась с места, увозя с собой растерянную и перепуганную Анну, все дальше и дальше от дома.

Анна не могла поверить в это, этого просто не должно было случиться. Она должна, она обязана вернуться в дом, чтобы спасти своего ребенка. Она смотрела через отверстие в тенте на все дальше удаляющийся дом, где ее ждал сын. Там, один в каморке, в полной темноте, но она не могла даже пошевелиться. Не могла просто так, так глупо выдать себя. Сердце ее разрывалось от боли. Вся ее сущность рвалась обратно, в дом, к своему дитя. Слезы невольно навернулись на глаза. Но как бы ей сейчас плохо и больно не было, она ничего не могла сделать. Оставалось лишь ждать. Опять ждать. Ждать подходящего момента, чтобы незаметно бежать от этих ужасных людей. Но пока она лежала между бортом кузова и мешками. А машина, то и дело потряхивая и покачивая, увозила ее вместе с этими страшными людьми все дальше и дальше от сына, в неизвестном ей направлении.

Куда они едут? Что их ждет там в неизвестном будущем? Никто из них не знал, ни суровый здоровяк, ни стонущий при каждом встряхивании на кочках молодой его напарник, ни затаившаяся в прицепе, раздираемая страданиями Анна.